Проникнення

В наше время не существует ничего более неуловимого, чем невинность. Беспардонная современность заставляет избавляться от неё вместе с подгузниками, обрушивая на юное поколение шквал образов, заряженных основным инстинктом по максимуму. Набоков ворочается в гробу от того что имя Лолита стало категорией порно, а шекспировский принц Флоризель в наши дни обернулся стонущим в YouTube Джастином Бибером.

Тем не менее, умение запечатлеть нечто неуловимое — это, безусловно, хорошее правило в искусстве.
Новый проект “Penetration” Никиты Шаленного повествует о путешествии юного Флоризеля, влекомого желаниями из розария детства в сад наслаждений, оборачивающимся в итоге пустыней реальности, где ему будет суждено либо стать умудренным Просперо, либо деградировать в мерзкого Калибана.

Но пока что юному герою, запечатленному на этой серии фотографий, как нельзя лучше подходит имя юного принца. Он воплощает собой неуловимо нежную пору цветения, охарактеризованную самим художником как «цветочный возраст», лепестки которого столь быстро облетают на ветру жизненных перемен. По утверждению автора проекта, отыскать именно такого главного героя, балансирующего на грани детскости и взрослости, было очень непросто.

Проект “Penetration” Никиты Шаленого включает зрителя в игру со старта уже самой порнографичностью своего названия, навеивая аллюзии на творчество Бегбедера. Один из его героев утверждал: главное в отношениях между мужчиной и женщиной – сокращать расстояние. Подходите к девушке на расстояние одного метра, танцуете с ней, уменьшая дистанцию до пятидесяти сантиметров, шепчете глупости на ушко с восьми сантиметров, прижимаетесь губами к ее губам – дистанция ноль сантиметров. «Цель – достичь отрицательной дистанции вследствие проникновения инородного тела внутрь данной особы».

Однако эта нарочитая гривуазность содержит в себе завуалированный подтекст. Penetration — это, в первую очередь, проникновенная история. Это предельно откровенное повествование о глубоких переживаниях взрослеющего юноши во взаимоотношениях с противоположным полом. И, по мнению художника, эти отношения исключают знак равенства, поскольку в своей основе строятся на принципе борьбы за территорию внутри друг друга.

Секс, преследующий своей целью лишь чистое удовольствие, столь же редок сейчас, как и сама невинность. Секс из цели давно превратился в средство утверждения самого себя перед окружающими. Иными словами, сексуальные импульсы пропитаны мотивами власти, доминирования над партнером и утверждения в обществе.

Несмотря на то, что этот проект на первый взгляд кажется уязвимым для критики с феминистических позиций, факт остается фактом: женщины с готовностью включаются в эту игру, становясь объектом с той же самой целью самоутверждения в патриархальной общественной модели. Это игра в альфа-самцов и альфа-самок, где в желаниях подчиняться или властвовать сложно отделить социальные мотивы от биологических.

«Мне кажется, что межполовые отношения всегда строятся по принципу доминирования, кто-то берет инициативу, власть, другой вынужден принять эту власть и подчиниться, то есть равенства быть не может по определению, — утверждает автор проекта, — это не значит, что я сам принимаю чью-либо сторону, просто, мне кажется, такова реальность».
Именно поэтому юный мечтательный герой, идя к своему идеалу, вооружается кнутом, будто ницшеанский Заратустра, что так контрастирует с его юным обликом.

Безусловно, ничто не запрещает зрителю считывать эту историю буквально, однако эти фото вовсе не про становление юного маркиза де Сада. Это мираж, оттененный сумрачными индустриальными декорациями, фантазия, мечты о возможности покорять, обладать, властвовать и получать желаемое.

 

Сюжеты (10 сюжетов, 150 x 225 см)

Composition #1
 

Composition #2
 

Composition #3
 

Composition #4
 

Composition #5
 

Composition #6
 

Composition #7
 

Composition #8
 

Composition #9
 

Composition #10